Сегодня Компартия Украины проводит съезд, на котором должен определиться ее кандидат на предстоящих в конце мая президентских выборах. Судя по всему, им опять станет бессменный лидер партии Петр Симоненко, который участвовал в президентских кампаниях с 1998 года и ни разу не победил.
Не победит и сейчас. С ноября, когда в Киеве начался мирный поначалу Майдан, Компартия Украины не сделала ровным счетом ничего. Полемика ее функционеров с протестующими была редкой, пугливой и сводилась к повторению замшелых мантр об антинародных силах. О событиях в Крыму лидеры КПУ ничего внятного не сказали и их позиция в этом, главном сегодня для Украины вопросе не ясна. Симоненко делает заявления в поддержку целостности Украины, но не уточняет, на каких и на чьих условиях она может сохраниться. Вся активность аппарата КПУ сегодня сводится к аппаратному выживанию в Верховной Раде и к имитации оппозиционной деятельности. В сущности, это единственное, что умеют украинские коммунисты, поскольку ничем иным они все эти годы не занимались.
В Верховной Раде предыдущего созыва компартия находилась в коалиции с правящей Партией регионов и голосовала почти за все законы, которые противоречат коммунистической идеологии. Мало того, партия участвовала в олигархических бизнес-схемах и обслуживала их. КПУ могла себе это позволить: вымирающий пенсионный электорат на востоке Украины не следил за ее реальной деятельностью.
В Верховной Раде последнего, седьмого созыва, коммунисты получили 32 места. Практически по всем важным законопроектам они также голосовали солидарно с регионалами. Но тут случилась революция.
В середине февраля, на фоне Майдана, из ПР массово побежали депутаты. Симоненко тут же объявил о переходе в оппозицию и раскритиковал президента Виктора Януковича за пагубный, антинародный политический курс. Мало того, он заявил, что коммунисты не будут голосовать вместе с новой властью, поскольку та запятнала себя (!) сотрудничеством с Партией регионов.
Однако циничная попытка отстроиться от бывших соратников не помогла. 25 февраля, после бегства Януковича, Самооборона Майдана захватила и подожгла роскошную виллу Симоненко под Киевом. Начались погромы офисов КПУ. 26 февраля депутаты-националисты внесли в Верховную Раду проект постановления о запрете Компартии Украины.
В ответ фракция КПУ объявила, что не будет голосовать в парламенте, пока их офис не будет освобожден, но это никого не напугало: все понимают, что будущее у коммунистов если и есть, то только в присоединившемся к России Крыму, где члены КПУ тысячами переходят в КПРФ к Зюганову.
Как получилось, что КПУ умерла даже быстрее поверженной Партии регионов? Значит ли это, что идея социальной справедливости отошла для украинцев на задний план, и если нет - какая политсила способна будет подхватить ее?
Хроника перерождения и распада
Смерть КПУ была вполне прогнозируема и очевидна, - отмечает политолог из Киева Алексей Блюминов. - Она, как часть коллективного Януковича, вмонтированная в его режим в качестве младшего партнера олигархии, напрямую была стороной того политического конфликта, который перерос в Майдан.
Пик популярности в КПУ пришелся на 1998 год, когда она провела в парламент рекордное количество депутатов, - напоминает украинский социолог Андрей Манчук, главный редактор в LIVA.com.ua. - В то время Компартия, безусловно, являлась самой массовой партией в стране, и вела за собой протестный электорат. Это была очень разношерстная организация, актив которой составляли самые буйные элементы тогдашнего общества, которые организовали сотни резонансных протестных акций - блокирования дорог, стачки, походы на Киев.
Спад начался в 1999 году, на президентских выборах - когда руководство КПУ отказалось продолжить борьбу после очевидно сфальсифицированной победы Леонида Кучмы - то есть, отказалось от того, чтобы перевести борьбу в социальную плоскость, как того ждали миллионы ее сторонников, отчаявшихся от реалий кризисных девяностых. Взамен Петр Симоненко взял курс на врастание в политический истеблишмент, рассчитывая, что обладая приватизированным брендом, он всегда будет удобным спарринг-партнером для власти, получая от нее свою долю бенефиций. Был взят курс на зачистку радикальной фракции партии, которой тогда являлся Всеукраинский Союз рабочих, и наиболее активных представителей тогдашнего комсомола. Партия стала придатком к парламентской фракции, костяк которой составили личные выдвиженцы Симоненко - а эта фракция сотрудничала с любой властью, от БЮТ до Партии регионов, откровенно торгуя контрольным пакетом своих голосов.
Результатом этого стало сильнейшее разочарование в КПУ. Выборы 2004 года, которые стали катастрофическим поражением для Симоненко в сравнении с 1999 годом, закончились Майданом, который выплеснул накопленную в обществе протестную энергию - но уже под руководством правых и праволиберальных партий.
Все это происходило на фоне системной и всесторонней правой пропаганды, которая демонизировала левых в глазах новых поколений украинцев: если в 2002 году на стачке в западноукраинском Дрогобыче рабочие сами поднимали красный флаг, то через несколько лет это стало невозможным. Правые, во главе со Свободой, монополизировали поле социально-протестных лозунгов - в то время, как КПУ отказывалось от них, все больше позиционируя себя как консервативную в идеологических смыслах силу. Чем больше росло благосостояние партийных верхов, которые практически открыто сотрудничали с крупным бизнесом, тем больше снижалось общественное влияние КПУ - как силы, политическая практика которой не соответствовала ее лозунгам и ее бренду. Что и привело к нынешнему положению дел.
Естественно, что на КПУ и те идеологические символы, которыми она прикрывала свою бизнес-деятельность, был направлен гнев миллионов людей, - говорит Алексей Блюминов. - Логично, что КПУ ушла вместе с Януковичем. Партии-то как таковой нет. Нет низового актива (кроме Донбасса). Даже защищать памятники Ленину, ставшие символом режима Януковича, ни одна живая душа не вышла. Ни в Киеве, ни в других городах центральной и даже Восточной Украины.
По словам эксперта, крах КПУ никак не коррелируется с запросом на идею социальной справедливости. По той простой причине, что сама КПУ не ассоциируется у украинцев с идеей социальной справедливости, как и с левой идеей вообще, - уточняет Блюминов. - КПУ - это такой же буржуазный политический холдинг, как и Батькивщина. С тем отличием, что он 2000 позиционировал себя на рынке политических услуг в условной просоветской нише и эксплуатировал соответствующую символику и смыслы.
Однако это мертвые смыслы. Именно поэтому они не работали и не могли привлекать массы. Российская КПРФ - партия с примерно таким же генезисом, давно решила для себя эту проблему, эволюционировав в консервативно-почвенническую структуру.
Для КПУ же такой путь эволюции был закрыт ввиду занимаемого ею электорального сегмента - ностальгировавших по советским временам русофонов. Стать партией державников и почвенников КПУ не могла, поскольку в условиях украинского государства политики, эксплуатирующие данные идеи, уже существуют - это украинские национал-консерваторы.
Когда стало ясно, что прикрывавший деятельность КПУ режим пал, ареал распространения ее влияния закономерно откатился на территории крайнего юго-востока, которые оказались вне зоны влияния Майдана. И это тоже естественно, поскольку кроме условных Судет условная партия судетских немцев нигде и не нужна.
Кто займет левую нишу?
Означает ли смерть Компартии Украины, что идея социальной справедливости в этой стране больше не актуальна, и что ее заменила идея справедливости национальной? Разумеется, нет.
КПУ не умрет сразу, сохранив базу на юго-востоке страны, уверены опрошенные Росбалтом эксперты. Если партию не запретят, она вполне способна сохранить остатки своего влияния в трех-четырех юго-восточных областях и быть представленной там на уровне местных советов, прогнозирует Алексей Блюминов. Однако и там ее будут активно подвигать новые левые организации в лице того же Объединения Боротьба, - уверен Андрей Манчук. Это коммунистическая организация, преимущественно молодежная по своему составу, которая активно занимается организацией акций социального протеста, сотрудничает с профсоюзами, и позиционирует себя как потенциальный левый субъект украинской политики, - напоминает он.
Российский политолог, глава Minchenko consulting Евгений Минченко предвидит, что нас вообще ждет впереди отмирание значительной части украинского политического класса. Эти жили в атмосфере коррупции и симуляции идеологии. Новая элита, по его словам, будет значительно более идеологизирована и при этом станет опираться на насилие. Левый сектор в ней тоже будет, он неизбежен. Но, говорит Минченко, мы даже не знаем пока имена этих людей. Скорее всего, левая идея приживется на юго-востоке Украины. Мнение о том, что запрос на социальную справедливость рано или поздно сошьет запад и восток страны, политолог не разделяет: Запад просто не даст победить в Украине левому правительству, - считает он.
Я не думаю, что ниша КПУ может быть востребована в той Украине, которая будет построена по итогам Майдана, - резюмирует Алексей Блюминов. - Но левая, социал-демократическая или социалистическая ниши уже не имеют к КПУ особого отношения. Носителем идеи социальной справедливости в новой Украине мог бы стать в среднесрочной перспективе какой-то левоэсдековский, левопатриотический проект. В стране не заполнена ниша политиков, которые выступают одновременно за Украину и за социализм или, как минимум, за социальное государство европейского образца.
Но это - еще не один год работы в плане создания структуры, ее позиционирования, отмечает эксперт. По его словам, сейчас в нише стихийных социал-патриотов работают добровольческие ополчения, разнообразные парамилитарные самообороны. Но риторика социального популизма будет использоваться и системными правыми политиками, - предупреждает он. - В первую очередь, это Тимошенко, чья искренность в этом плане оставляет желать лучшего.
