Уже несколько дней в Тбилиси проходят совещание за совещанием, иностранные дипломаты приглашаются на заседания в МИД и правительство для рассмотрения нового российско-абхазского договора о союзничестве и интеграции. Этот документ вызвал в Грузии бурную реакцию, дав повод громко заявить о себе амбициозным политикам. В первую очередь, министру обороны Ираклию Аласания. Он был наиболее категоричен при оценке проекта, который еще не подписан, тем более не ратифицирован, то есть пока не вступил в силу.
После заседания Совета по безопасности и управлению кризисами при премьер-министре, глава Минобороны заявил журналистам: Ответ Грузии на этот договор будет агрессивно активным. Аласания тут же уточнил, что имеет в виду активность на дипломатическом, международном поприще, а не по линии вверенного ему ведомства.
Это заявление явно направлено и на решение внутриполитических задач с учетом растущих амбиций Аласания как наиболее сильного и перспективного политика в правящей коалиции Грузинская мечта. Согласно последним рейтингам, Аласания опережает по популярности не только премьер-министра Ираклия Гарибашвили и президента Георгия Маргвелашвили, но даже основателя коалиции – миллиардера Бидзину Иванишвили, ушедшего в тень, но по-прежнему влияющего на принятие ключевых решений во внутренней и внешней политике.
Российско–абхазский договор стал катализатором ускорения важных процессов в коалиции. Ираклий Аласания возглавляет популярную партию Свободные демократы, а ряд его ближайших соратников и однопартийцев занимают ключевые посты в Кабмин: госминистр по европейской и евроатлантической интеграции - давний коллега по дипломатической работе Алексий Петриашвили, министр иностранных дел - сестра жены Майя Панджикидзе, а министр юстиции – еще один лидер Свободных демократов Теа Цулукиани.
Однопартийцы активно поддержали решительный настрой председателя своей партии. Алексий Петриашвили выступил против продолжения российско-грузинского диалога в формате встреч спецпредставителя премьера по урегулированию отношений с РФ Зураба Абашидзе с замминистра иностранных дел России Григорием Карасиным; а Майя Панджикидзе назвала происходящее вокруг Абхазии попыткой окончательной аннексии исконно грузинской территории.
Еще одно внутриполитическое измерение: вопрос обсуждался на Совете безопасности при главе правительства, а не в конституционном органе – Совете национальной безопасности (СНБ) при главе государства. Президент Маргвелашвили назначил заседание СНБ с той же повесткой дня на 28 октября, но в рамках продолжающегося противостояния между президентом и председателем правительства, премьер Гарибашвили до сих пор отказывался участвовать в заседаниях СНБ, и нет никаких предпосылок к тому, чтобы он изменил свою позицию даже для обсуждения столь важного вопроса.
Что реально может Тбилиси противопоставить Москве кроме громких заявлений об агрессивном ответе? Пока лишь провели несколько раундов встреч с дипломатами, аккредитованными в Грузии; срочно вызвали грузинского посла в США Арчила Гегешидзе, снабдив его подробными инструкциями для продвижения в Вашингтоне грузинской точки зрения на происходящее в регионе; аналогичные инструкции получили и другие послы в западных государствах и международных организациях.
Реакция из западных столиц пока довольно вялая. Причины понятны. Во-первых, российско-абхазский договор, несмотря на большой шум вокруг этого документа, не подписан, а лишь опубликован. Во вторых (что еще более существенно) США и ЕС пока не могут понять, как разрулить ситуацию с Украиной, а грузинская проблематика отложена ими в дальний ящик еще с 2008-2009 года, тем более новый российско-абхазский договор ничего принципиально не меняет в нынешнем региональном раскладе сил.
Грузинские власти сами вряд ли пойдут на полный разрыв отношений с РФ: спецпредставитель премьера Зураб Абашидзе подтвердил готовность продолжать встречи с Григорием Карасиным, грузинские товары по прежнему поступают на российский рынок, а Тбилиси каждый раз декларирует свою верность соглашению Саркози - Медведева от августа 2008 года.
Зато скандал вокруг острой внешнеполитической темы высветил назревающие процессы в правящей коалиции: неминуемое дальнейшее усиление команды Аласания и столь же неминуемую нервозность по этому поводу ин 4000 ых игроков грузинской политической сцены по мере приближения очередных судьбоносных парламентских выборов, формально намеченных на осень 2016 года. Впрочем, активность Аласания и его однопартийцев может свидетельствовать и о том, что у них есть информация о возможности роспуска парламента и назначении внеочередных выборов в законодательный орган.
