На вопросы NEWSru.co.il ответил командующий израильской артиллерией Рои Рифтин. 46-летний бригадный генерал, обладающий юридическим образованием, признается, что не задумывался о военной карьере, а в этот род войск попал случайно.
Наш собеседник, начав службу рядовым, прошел все ступени, во Вторую ливанскую войну командовал северной артиллерийской бригадой, после этого служил в генеральном штабе, а затем занимал пост начальника отдела планирования командования сухопутных войск.
Какие задачи стоят перед артиллерией ЦАХАЛа в начале XXI века?
Их немало. Прежде всего, это развитие человеческого потенциала, как призывников, так и офицеров. Мы не особо привлекаем к себе внимание, мы ограничены в саморекламе, а после выхода из Ливана эта проблема усугубилась. Мы многое делаем, но это остается незаметным, в том числе и в силу секретности.
В 80-90-е годы мы просыпались утром, выпускали несколько снарядов по целям в Ливане, попадали в заголовки и были довольны жизнью. Сейчас каждый выпущенный снаряд – целая история. Недавний ответный обстрел ливанской территории стал примером, в каком сложном мире мы живем.
Когда в Сирии применили химическое оружие, то на северную границу были стянуты артиллерийские части из разных районов страны. Это означает, что артиллеристы живут в дуальном мире: с одной стороны, выполняют ту же работу, что и пехота, с другой – в течение короткого времени они должны быть готовы задействовать свои пушки и ракеты.
Среди стоящих перед ЦАХАЛом задач есть такие, которые способна решить только артиллерия. Что касается сирийского фронта – мы должны предельно точным огнем отвечать на обстрелы израильской территории. Даже на случайные обстрелы, которые на поверку не всегда оказываются случайными, необходимо отвечать. Ответственность за это несут, прежде всего, наши наблюдатели и координаторы огня.
В Газе за открытие огня также отвечает артиллерия. Тот факт, что на командных пунктах, отвечающих за огонь, служат практически одни артиллеристы, позволяет полностью использовать потенциал. Наши офицеры задействуют и ВВС, и другие рода войск.
На ливанской границе артиллерию сейчас используют очень редко. Но как на севере, так и в районе сектора Газы, и в Эйлате артиллеристы обслуживают многоцелевые радарные установки. Мы передаем данные об обстрелах системам оповещения гражданского населения, так и тем, кто должен заняться стрелявшими. Этим занимается отдельный батальон Ихун, созданный в последний год.
Еще одна задача артиллерии – применение малых БПЛА. Мы занялись этим два года назад, и значение беспилотников все время растет. На уровне батальон-бригада создана целая система малых БПЛА Небесный всадник. Спрос на эти летательные аппараты огромен. На каждом фронте есть расчеты, которые постоянно задействованы.
Если мы у кого забираем один самолет, через минуту мне уже обрывают телефон. Небесный всадник напоминает модель самолетика, его запускают как из рогатки. А на деле это вершина военной технологии, которая, несмотря на распространение БПЛА во всем мире, не имеет мировых аналогов.
Как будет развиваться артиллерия в обозримом будущем?
Если смотреть в будущее, то я вновь хочу напомнить о человеческом факторе. Чтобы использовать эти технологии, нужны способные люди. Конечно, большинству предстоит задействовать пушки, что требует, скорее, физических, а не интеллектуальных данных. Но и интеллект артиллеристу необходим.
Мы также ищем людей с высокой мотивацией. В первую очередь, мы должны воспитывать командиров, обладающих оперативным кругозором. Мы учим командиров батарей мыслить масштабами бригад. На войне им придется это делать, что требует особенных качеств.
Что касается развития рода войск, то мы осознаем, что изменился и мир, и стоящие перед нами задачи. У нас есть средства, чтобы справиться с массами танков, бронетранспортеров и пехотинцев. Но основная угроза исходит не от них. Враг незаметен, он появляется на короткий период и снова исчезает. Наша задача – обеспечить ему встречу со штуками, которые взрываются. Задача непростая и интересная.
На ваш взгляд, вы разрабатываете новую доктрину артиллерии или приводите старую в соответствие с требованиями временем?
На мой взгляд, я скорее привожу ее в соответствие с новыми реалиями. В прошлом перед артиллерией стояла задача более или менее точно обрушить на противника массу огня. Сейчас точность занимает центральное место. Если раньше мы вели ракетный обстрел по площадям, теперь те же установки выпускают ракеты, которые при дальности 35 километров имеют точность до пяти метров и способны уничтожить то, что надо.
Еще один важный аспект – дешевизна, ведь нам необходимо значительное количество ракет. При большой насыщенности огневыми средствами я могу придавать подразделения залпового огня дивизиям, а не округам, как было раньше. Это сокращает время реакции. Взводный, увидев угрозу, может запросить артиллерийскую поддержку – и немедленно ее получить. В течение пяти минут по обозначенной цели выпускается ракета.
Один из главных уроков Второй ливанской войны заключается в том, что, хоть мы и полагаемся на длинную руку израильских ВВС, сухопутным войскам необходимы собственные средства огневой поддержки, которые способны сравнять с землей двухэтажный дом и подавить очаг сопротивления.
Точность теперь необходима и снарядам. Мы начали оснащать их системами спутникового наведения, которые обеспечивают точность до пяти метров. Ведь когда противник появляется и исчезает, я должен уничтожить его одним выстрелом. Второго шанса нет, промазал – упустил. Испытания этих боеприпасов должны завершиться в 2015 году, а в 2016 снаряд поступит на вооружение.
Насколько я знаю, это не уникальная разработка.
Подобные системы есть и в других армиях, но ни одна из них не достигает такой точности, как наша. Мы стремимся, чтобы точность была даже меньше пяти метров, а это очень сложная задача. Но работы продвигаются хорошо, и это внушает оптимизм.
ЦАХАЛ до сих использует артиллерийские системы, разработанные 30-40 лет назад, а вы говорите со мной о разработках, которые можно назвать футуристическими. Нет ли в этом противоречия?
Наша задача – интегрировать компьютеризированные системы управления огнем с нелегкой физической работой артиллерийских расчетов, чтобы в нужный момент выпустить тот снаряд, что надо, по той цели, что надо. Значительная часть тактической работы выполняется на батальонном уровне, за нее отвечают приданные комбатам артиллерийские офицеры. Раньше они занимались только координацией пушечной артиллерии, теперь этого мало. Чтобы задействовать весь наш потенциал, требуются координационные расчеты из нескольких человек.
