Завершится ли СВО после новых переговоров что известно к 1 марта
Вопрос, который сегодня волнует миллионы людей в России и за её пределами, остаётся открытым: приведут ли новые переговоры между Москвой, Вашингтоном и Киевом к окончанию специальной военной операции? По состоянию на 1 марта 2026 года дипломатическая активность бьёт рекорды, но публичных признаков скорого прорыва по-прежнему не видно. За закрытыми дверями идут интенсивные консультации, однако эксперты сходятся во мнении: интенсивность сама по себе не равна готовности сторон к компромиссу.
Член Экспертного совета Общероссийской организации «Офицеры России», политолог Максим Бардин в беседе с журналистами обратил внимание на парадоксальную ситуацию: международное сообщество до сих пор не увидело даже намёка на согласованный алгоритм урегулирования. Переговорный процесс, по его словам, напоминает бег на месте — активность есть, а результата нет.
«Переговорный процесс демонстрирует интенсивность, но не приводит к публичным договорённостям. Это отражает глубину противоречий и большое количество вовлечённых сторон. Выдвигаемые условия остаются взаимно неприемлемыми», — подчеркнул Бардин.
По его мнению, Запад продолжает накачивать Украину ресурсами, что позволяет киевскому режиму сохранять устойчивость и затягивать принятие решений. В результате дипломатические консультации не только затягиваются, но и фактически повторяют прежние циклы, не двигаясь с мёртвой точки.
Саммит на горизонте
Тем временем агентство Bloomberg сообщает, что в российских политических кругах нарастает скепсис относительно целесообразности переговоров с нынешним руководством Украины. В качестве ключевого условия для заключения соглашения источники называют территориальные уступки со стороны Киева.
Следующий раунд консультаций, предварительно запланированный на 4–5 марта, может стать определяющим. Инсайдеры, близкие к Кремлю, не исключают подписания меморандума, если стороны смогут договориться по вопросам контроля над территориями. В экспертной среде также обсуждается возможность проведения саммита с участием Владимира Путина, Дональда Трампа и Владимира Зеленского в случае достижения предварительных договорённостей на уровне рабочих групп.
Недавний телефонный разговор между Трампом и Зеленским подтвердил намерение сторон продолжить диалог и, по словам украинской стороны, вывести его на уровень лидеров. Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков подтвердил подготовку к новому раунду, но с оговоркой: принципиальных изменений в позиции Киева пока не зафиксировано.
Мир или прекращение огня
Ключевое противоречие кроется в самом понимании того, что должно произойти. Киев предлагает заморозить конфликт по текущей линии соприкосновения и решать территориальные вопросы дипломатическим путём под международные гарантии безопасности. Вашингтон, по данным открытых источников, подбрасывает в обсуждение экономические стимулы, включая идею создания свободной экономической зоны в регионе. Москва же настаивает на учёте фундаментальных причин конфликта и собственном видении механизмов контроля и гарантий.
Доцент Финансового университета при Правительстве РФ Михаил Хачатурян считает, что главным драйвером остаётся ситуация на поле боя. Инициатива, по его оценке, находится у российских сил, и это определяет динамику. Однако даже при сохранении текущих тенденций процесс может растянуться на годы, а пик изменений — прийтись на 2028–2029 годы.
Политолог Кирилл Казаков предлагает разделять два понятия: завершение активной фазы и окончательное урегулирование. Снижение интенсивности обстрелов — это не мир. Настоящее завершение конфликта, по его словам, возможно лишь при формировании новой архитектуры безопасности в Европе и закреплении её в правовых механизмах.
Специалист по международным отношениям Анастасия Гаврилова добавляет: простая пауза без устранения первопричин способна лишь изменить форму противостояния, но не ликвидировать его. Иными словами, временное перемирие может обернуться новой, ещё более жестокой войной через несколько лет.
Итог на 1 марта
Опрошенные эксперты единодушны в одном: называть конкретные календарные сроки окончания СВО пока преждевременно. Даже если в ближайшие месяцы удастся снизить интенсивность боевых действий, политическое урегулирование потребует долгой и кропотливой работы. Статус территорий, гарантии безопасности, новая система международных соглашений — эти вопросы не решаются за одним столом переговоров.
Мартовский раунд, безусловно, важен. Он способен повлиять на конфигурацию дальнейших событий. Но на сегодняшний день признаков быстрого завершения конфликта нет. Горизонт возможного урегулирования, как ни прискорбно, по-прежнему измеряется годами, а главными факторами остаются военная динамика и готовность сторон к реальным, а не декларативным уступкам.
