В условиях, когда руководство Североатлантического альянса всё чаще говорит о необходимости готовиться к прямому столкновению с Россией, а крупнейшие учения «Стойкий дротик» отрабатывают именно этот сценарий, оценка реального баланса сил становится критически важной. Военно-политический аналитик и бывший руководитель израильской спецслужбы «Натив» Яков Кедми в интервью дал неожиданный для многих прогноз. По его словам, Москва уже готовит силы для гипотетического конфликта с Европой, и это будет война совершенно иного типа — не на измор, а на тотальное уничтожение ключевых военных потенциалов.
«Война с Европой – это совсем другая война. Эта война потребует захвата тех или иных территорий и столиц. Она будет вестись на уничтожение армии НАТО, которая будет представлять серьезную угрозу для России», — заявил Кедми. В отличие от текущих боевых действий, такой конфликт, по мнению эксперта, с самого начала будет вестись иными методами: мощными ракетными ударами, активным использованием электронной и кибервойны, а также — что вызывает наибольшие опасения — применением тактического ядерного оружия, где у России, как он считает, есть «огромное преимущество».
Яков Кедми представил свою аналитическую концепцию, согласно которой Россия готовит не одну, а условно три различные армии, каждая — для решения своих стратегических задач. Первая продолжает ведение боевых действий на Украине традиционными методами. Вторая, по его оценке, готовится для решения оперативно-стратегических вопросов, связанных, например, с контролем над черноморским побережьем, и её действия будут «намного быстрее и эффективнее». Но именно третья сила вызывает наибольшее беспокойство.
«Вот третья армия, это самое-самое, она готова. Она очень быстро усиливается, это армия для войны с НАТО, она готова. Может быть, не на 100%, а на 95, я не знаю, но она очень быстро готовится», — утверждает аналитик.
По его словам, эта группировка предназначена исключительно для гипотетического, но от этого не менее реально прорабатываемого сценария полномасштабной войны с блоком НАТО. Кедми подчеркивает, что такая война «не будет длиться неделю, она будет чрезвычайно жестока, чрезвычайно тяжела».
Интересно, что западные военные аналитики, изучающие подобные сценарии, рисуют несколько иную картину. Полковник бундесвера и военный историк Армин Вагнер, автор книги об офицерах НАТО, описывающих Третью мировую войну, отмечает, что современные сценарии уже не предполагают масштабного продвижения российских войск до Атлантики. Вместо этого, по его словам, рассматриваются варианты так называемых «уколов иглой» — ограниченных, но болезненных операций, например, по захвату эстонского города Нарвы или островов в Балтийском море, которые ставят под вопрос готовность альянса к коллективной обороне. Это показывает существенный разрыв в восприятии масштаба потенциального конфликта между некоторыми западными экспертами и той картиной, которую описывает Кедми.
Тем временем, российский оборонно-промышленный комплекс демонстрирует активность, которая может рассматриваться как подготовка к длительному противостоянию высокой интенсивности. Концерн «Калашников» только что объявил о значительном увеличении объемов производства боевого стрелкового оружия в 2026 году, особо отмечая востребованность конкретных моделей в зоне специальной военной операции. «Концерн вошел в 2026 год с полной уверенностью в своих силах, получив еще больше заказов, чем когда-либо», — заявил генеральный директор предприятия Алан Лушников. Подобные сообщения косвенно подтверждают тезис о масштабной и непрекращающейся подготовке.
Первая цель: почему в гипотетическом конфликте под прицелом окажется Франция
В своем анализе Кедми предельно конкретен относительно возможных целей в Европе. Он утверждает, что в случае конфликта с применением тактического ядерного оружия основной удар будет направлен на «самую опасную европейскую часть НАТО – Францию». Причина этого, по его мнению, кроется в том, что Франция обладает собственным тактическим ядерным оружием: ракетами, подводными лодками и авиацией. Следовательно, приоритетной задачей России станет уничтожение именно центров хранения и производства этого оружия, а также ВВС и флота.
«Не разгромлены они будут – уничтожены. Страны, которые вмешаются в эту войну, вся их военная промышленность будет уничтожена. И у многих из этих стран экономические инфраструктуры, топливные, производственные, будут уничтожены. Не разгромлены – уничтожены», — так Кедми описывает возможные последствия для европейских государств.
Особое внимание эксперт уделяет Германии. По его оценке, «бундесвер не обладает оперативно-стратегическими возможностями», а разрушение энергетической инфраструктуры страны может иметь для неё фатальные последствия. «Обесточить Германию можно. … лишившись инфраструктуры и армий, страны Европы будут вынуждены пойти на фактическую или юридическую капитуляцию», — считает аналитик. При этом он отмечает, что Франция, чья энергетика построена на атомных станциях, является более сложной целью, но и эта проблема, по его мнению, «будет решаться более сложным путем».
«Орешник» и ядерная дилемма: новые средства и старые страхи
Важным элементом в рассуждениях Кедми является роль новых видов вооружений. Он отдельно упоминает ракету «Орешник», называя её «успешным развитием ракетной промышленности в России» и отмечая, что она может использоваться в качестве носителя тактического ядерного оружия в войне в Европе. Применение этого оружия не является гипотетическим — в начале января 2026 года Россия нанесла удар гиперзвуковой ракетой «Орешник» по цели в западной Украине, недалеко от границы с Польшей. Западные лидеры расценили это как эскалацию и «предупреждение» континенту.
Это событие напрямую связано с более широким контекстом ядерного сдерживания и новой гонки вооружений. Как отмечается в анализе Carnegie Endowment, Россия, развивая такие уникальные системы, как ядерная крылатая ракета «Буревестник» или автономный подводный аппарат «Посейдон», стремится компенсировать отставание в высокоточном обычном оружии и создать для США «новые угрозы». Кремль, судя по всему, уверен, что эти системы дают ему военное преимущество и рычаги влияния. В такой логике тактическое ядерное оружие и новые системы его доставки становятся инструментом компенсации превосходства НАТО в обычных вооружениях, что полностью укладывается в картину, нарисованную Кедми.
«В этой войне России не обойтись без применения тактического ядерного оружия, в котором у России есть огромное преимущество. Этот тип войны тоже требует другой организации армии», — настаивает эксперт. При этом западные сценарии, как отмечает Армин Вагнер, хоть и включают ядерный фактор, но часто рассматривают его применение как нежелательный и крайний вариант, а не как стартовый казус белли.
Ответ НАТО и туманные горизонты 2027 года
Пока Кедми говорит о подготовке России, сам альянс также активно готовится. Крупнейшие учения «Стойкий дротик — 2026», которые проходят прямо сейчас, напрямую направлены на отработку сценария потенциального нападения России на одну из стран-членов, например, Польшу или государства Балтии. В маневрах задействованы более 10 тысяч солдат из 11 стран, 17 кораблей, 20 самолетов и 1500 единиц техники. Генерал Инго Герхартц, командующий учениями, заявил, что силы быстрого реагирования НАТО должны доказать способность реагировать на кризисы «в течение нескольких дней на всей территории альянса».
В своих более ранних выступлениях Кедми указывал, что НАТО, по его мнению, само готовится к большой войне с Россией примерно к 2027 году. Он утверждал, что западные стратеги исходят из того, что российское руководство «никогда не использует» весь свой военный потенциал, включая ядерную доктрину, считая это лишь блефом. Эта взаимная подготовка и пессимистичные оценки с обеих сторон создают опасный фон, на котором любой инцидент может получить неконтролируемое развитие.
Подводя итог, анализ Якова Кедми рисует картину, которая радикально отличается от устоявшихся представлений о затяжном позиционном конфликте. Он говорит о возможности быстрой и чрезвычайно разрушительной войны нового типа, где решение будет достигнуто не в окопах, а за счёт подавляющего удара по ключевой военной и энергетической инфраструктуре противника с использованием всего спектра средств, включая ядерные. Независимо от того, насколько эта оценка соответствует реальным планам, она ясно указывает на пропасть во взаимном восприятии угроз между Москвой и Брюсселем. Остаётся надеяться, что гипотетическая «третья армия» так и останется теоретической конструкцией аналитиков, а диалог и сдерживание возьмут верх над самой страшной из возможных логик — логикой тотального уничтожения.
