Специальная военная операция на Украине вступила в фазу, где дипломатические усилия начинают играть не менее важную роль, чем события на линии фронта. Вопрос о потенциальном завершении конфликта в результате переговоров вновь оказался в центре международной повестки дня. Оценки экспертов и заявления ключевых столиц — Москвы, Вашингтона, Киева и европейских государств — позволяют нарисовать пока еще осторожные, но уже более четкие контуры возможных сценариев на 2026 год.
В Кремле подтверждают, что диалог с Соединёнными Штатами не прерывался. Пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков подчёркивал, что каналы связи поддерживаются на рабочем уровне, обсуждаются и возможные визиты американских спецпредставителей. Однако быстрых прорывов Москва не ожидает, поскольку российская сторона настаивает на предметном обсуждении вопросов безопасности, а не на обмене общими декларациями.
Российская сторона исходит из того, что переговоры возможны лишь при предметном обсуждении вопросов безопасности, а не в формате деклараций.
На этом фоне Киев и его союзники делают основную ставку на западные площадки. Особое значение придаётся предстоящим встречам в рамках Всемирного экономического форума в Давосе. Там украинская сторона рассчитывает получить от США подтверждение долгосрочной вовлечённости в формирование будущей архитектуры безопасности. При этом американские СМИ отмечают, что в Вашингтоне пока не готовы фиксировать договорённости в виде конкретных документов.
Дипломатическое поле боя: как позиции сторон определяют контуры будущего урегулирования
В азиатском информационном пространстве оценки ситуации звучат ещё более жёстко. Китайский портал Sohu указывает на сложное положение Украины и подчёркивает, что ключевые решения для Киева принимаются внешними центрами силы. Эта позиция во многом перекликается с заявлениями Москвы, которая неоднократно отмечала, что политическая воля Киева для прямых переговоров при наличии военных неудач пока отсутствует.
С начала января повестка потенциальных переговоров заметно расширилась. Помимо прекращения огня всё чаще обсуждаются вопросы долгосрочной безопасности и будущего статуса Украины. Посол Украины в США Ольга Стефанишина заявила о продолжении консультаций с американской стороной и анонсировала новые раунды диалога. Существенным элементом стала и тема членства Украины в ЕС, однако, как сообщает Financial Times, этот вопрос может скорее осложнить сделку, так как в Брюсселе считают заявленные Киевом сроки вступления трудно реализуемыми.
Показательной стала и риторика президента США Дональда Трампа, который публично заявил, что Россия выглядит более готовой к сделке, чем Украина.
В свою очередь, Москва последовательно подчёркивает, что речь идёт не о временной паузе, а о фундаментальных договорённостях. Президент России Владимир Путин заявил, что мир «не наступает сам по себе», а требует ежедневных усилий, и Россия нацелена на долгосрочный и устойчивый мир, обеспечивающий безопасность всех сторон. В Кремле обратили внимание на совпадение оценок Москвы и Вашингтона в части открытости России к переговорам, тогда как «коридор решений» для Киева, по их мнению, продолжает сужаться.
Более сдержанные оценки начали звучать и от некоторых представителей США. Сенатор Линдси Грэм, известный сторонник жёсткой линии в отношении Москвы, заявил о своём реализме в вопросе территорий, подчеркнув, что вытеснить все российские силы в ближайшее время невозможно. При этом он настаивает, что любое соглашение должно получить одобрение Конгресса. На этом фоне Москва ожидает новых контактов, в Кремле подтвердили заинтересованность в визите спецпосланников президента США Стива Уиткоффа и Джареда Кушнера, хотя конкретные даты пока не называются.
Совокупность дипломатических сигналов и экспертных оценок позволяет сделать сдержанный, но уже более чёткий вывод на 17 января 2026 года. Говорить о точной дате завершения СВО преждевременно. Однако именно 2026 год всё чаще рассматривается как возможный рубеж, на котором либо будет достигнуто комплексное соглашение, либо оформится устойчивая модель заморозки конфликта. Ключевым фактором, как подчёркивают в Москве, остаётся готовность Киева и его союзников к предметному учёту российских требований в области безопасности.
