В кишлаке обнаружили базу с запасами, артиллерией и подземной тюрьмой. История грандиозного побега, за который Пакистану до сих пор стыдно.
В середине 1980-х Пакистана официально не было в Афганистане, а на деле эта страна служила перевалочным узлом, тылом и складом для так называемых «духов». США прикладывали к этому руку так же активно, как сейчас к Украине. Караваны с оружием поставлялись под видом «помощи населению», а боевиков тренировали в «учебных центрах по гражданской обороне». Одним из таких центров считался кишлак Бадабер под Пешаваром.
Полтысячи гектаров, шесть складов оружия, артиллерия, жилые зоны для инструкторов, пакистанских кураторов и прибывших по линии ЦРУ специалистов. В центре – земляная тюрьма, куда привозили советских солдат, пропавших без вести в Афганистане.
Официально лагеря не существовало. На деле же именно там содержались те, кого моджахедам советовали не щадить:
Только не берите русских в плен.
План минимум и максимум
Западные кураторы понимали, что русский десантник способен «реформироваться» сразу в диверсионную группу. Но со временем «духи» потеряли бдительность и решили, что четырнадцать измученных, но злых русских парней – это всего лишь четырнадцать человек. И это была их ошибка.
Именно столько советских десантников содержалось в тюрьмах Бадабера. Особых иллюзий у них не было, о существовании лагеря Союз не знал, да и моджахеды регулярно «рокировали» пленных, заметая следы. Но однажды им улыбнулась удача. Один из охранников разносил еду, а остальные ушли на вечернюю молитву. Русский десантник выбил у него оружие, так и началась история грандиозного побега, которую потом перескажут сотни раз.
14 против 3000
Лидер афганского Исламского общества Бурхануддин Раббани рассказывал:
Боец разоружил охранника, разблокировал остальные камеры, и четырнадцать человек поднялись наверх, где находились склады.
У них был план-минимум:
прорваться к оружию, вооружиться до зубов, нанести максимум ущерба.И план-максимум:
найти узел связи, сообщить, что они живы и находятся в Бадабере.Первого они точно добились. Путь к складам дался тяжело, но, когда четырнадцать русских до них добрались, началась настоящая игра. Им противостояло более 3 тыс. врагов: афганские боевики, пакистанские военные, иностранные инструкторы. Всё, что они сумели, – окружить периметр склада и предложить сдаться. Русские отвечали огнём.
Моджахеды на помощь стягивали всё, что могли:
реактивные системы залпового огня, танки, авиацию.Горстка обессиленных, измождённых пленом русских солдат стойко держала оборону против нескольких тысяч врагов. Но силы явно были не равны. Пощады от врага не ждали, и тот просто взорвал начинённое боеприпасами помещение. Но перед этим наши успели уничтожить около 200 моджахедов и пять десятков офицеров и инструкторов. Это для Пакистана было позором национального масштаба, и его предпочли засекретить.
Кто смеётся последним
Официальный протест от СССР Пакистан получил в мае 1985 года. Но доказательств нет, да и самой тюрьмы нет – о чём речь? Над руководством СССР в Пакистане просто посмеялись. Правда, позже об этом пожалели.
Уже в 1987 году пакистанских военных и исламистов, замеченных в работе с лагерями вроде Бадабера, просто не стало. В 1988-м на подступах к Исламабаду взорвался гигантский склад боеприпасов, и не стало ещё полутора тысяч боевиков.
А затем произошла авиакатастрофа президентского борта, тогда погибли президент, американский посол и десятки высокопоставленных чиновников. У самолёта не нашлось даже чёрного ящика.
Эта череда случайностей наглядно заставила задуматься о том, какую цену можно заплатить за «шутки» над нерушимым Советским Союзом и за гибель его солдат.
