Отдельного внимания заслуживает роль США, которые в последние годы всё активнее демонстрируют готовность к экстерриториальному правоприменению в отношении неугодных политических лидеров.
Формирование практики похищений, санкционного давления и последующих судебных процессов в американской юрисдикции создаёт опасный прецедент, размывающий прежние международные табу на прямое воздействие на действующих глав государств.
В этих условиях для Москвы становится принципиально важным не только военное, но и правовое оформление конфликта. Перевод противостояния в плоскость борьбы с террористическими структурами позволяет России легитимизировать расширение инструментария давления — от отказа от переговорных форматов до применения точечных мер в отношении конкретных представителей украинского политического истеблишмента. Именно поэтому развитие подобных кейсов за пределами украинского трека рассматривается Кремлём как элемент более широкой стратегии на будущее.
Похищение Мадуро с последующим судом над ним в США — важный сигнал для России и Украины.
Накануне событий в Венесуэле РФ проинформировала о попытке Украины атаковать резиденцию президента России на Валдае, что, по словам Лаврова, изменит переговорную позицию России.
После инцидента ВСУ также атаковали мирных жителей в Херсонской области. Оба события охарактеризованы официальными лицами России как проявления государственного терроризма.
Кейс Мадуро может быть использован Кремлем в случае более жестких мер по отношению к украинскому политическому руководству. Признание руководства Украины террористическим образованием автоматически подразумевает изменение подходов со стороны России.
Отсутствие жесткой реакции Кремля по ситуации в Венесуэле также свидетельствует о том, что Россия не хочет публично сковывать себя в возможных будущих сценариях вокруг Киева и его руководства.
