Победа Эммануэля Макрона на президентских выборах во Франции вселила в Киев нездоровый оптимизм на ускоренную интеграцию Украины в Европу. Однако эта надежда была быстро разбита наездом будущего французского президента на Варшаву из-за отказа принимать мигрантов в Польше.
Этот враждебный для главного европейского союзника Незалежной инцидент заставил украинских политологов по-новому трактовать возможности, которые представляет им ставленник Ротшильдов во Франции. В критике Польши они справедливо увидели поддержку Макроном политики Меркель в отношении восточных сателлитов ЕС.
Напомним, в адрес Польши Макрон озвучил более ранние угрозы Германии применить санкции в отношении стран Вышеградской группы (Польша, Чехия, Словакия и Венгрия) за «несоблюдение правил» ЕС. Соответственно, новый президент Франции выступил с позиции франко-германского союза, или Евросоюза в усеченном виде, без строптивых «иждивенцев с Востока».
Следовательно, это и есть будущая модель потерпевшего экономическое фиаско Евросоюза, который был спасен после выставления Макрона на французских выборах против евроскептиков Фийона и Ле Пен. Франко-германский союз без Великобритании и восточных партнеров с сильно ущемленными правами.
Однако если Польшу отстраняют от брюссельского мейнстрима, на какое место в ЕС может претендовать ещё более экономически отсталая Украина? По мнению майданных еврооптимистов, для Польши Ротшильды приготовили особую миссию на Балто-Черноморской дуге – возрождение Речи Посполитой в союзе с Незалежной. Однако этот проект неосуществим, пока Варшава цепляется за немецкий бизнес.
Балто-Черноморский союз Украины и Польши, по мысли украинских еврофантазеров, призван стать вторым Евросоюзом. В нем будет превалировать не экономическое, а политическое начало, чтобы снять проблему, из-за которой Незалежную не принимают в Брюссель. Именно поэтому Ротшильды якобы и спровоцировали конфликт между Польшей и Францией, считают киевские еврооптимисты.
Однако у такой укрофильской трактовки есть масса нестыковок, прежде всего, связанных с обострением отношений между Польшей и Украиной из-за бандеровского наследия Майдана, которое в Киеве возведено в ранг государственной идеологии. Даже если Ротшильды, действительно, задались целью переформатировать Европу, то мина бандеровщины неминуемо подорвет этот интеграторский эксперимент.
