5 апреля в Афганистане состоялось голосование по выборам президента ИРА (Исламской Республики Афганистан). В бюллетенях для голосования были внесены имена 8 кандидатов, из них, по общему мнению, лишь трое имели шансы на победу на выборах.
Фаворитами президентских выборов считались доктор Абдулла Абдулла, Ашраф Гани Ахмадзай и Залмай Рассул. Предварительные данные свидетельствуют о том, что Абдулла и Гани далеко оторвались от других кандидатов.
Из примерно 500 тысяч обработанных голосов, которые получены в 26 провинциях из 34 и представляют примерно 10 % поданных голосов, Абдулла получил около 42 %, Гани - 37,5 %, а Рассул пока отстал далеко и набрал лишь около 10 %.
Расклад полученных процентов на президентских выборах, на наш взгляд, дает довольно точную картину соотношения сил в самой стране, в отличие от предыдущих выборов. Например, выборы 2009 года были отмечены массовыми фальсификациями, низкой явкой избирателей, применением административного ресурса и другими нарушениями. В результате действующему на тот момент президенту Карзаю после многочисленных пересчетов все же не удалось набрать необходимые 50 % голосов для победы в первом туре, однако его соперник (тот же Абдулла Абдулла) отказался проводить второй тур, ссылаясь на невозможность обеспечения демократического голосования.
Выборы-2014 проводились в год, когда основные боевые подразделения американских, британских войск и их союзников должны покинуть Афганистан. Поэтому важно определить расклад сил перед тем, как в стране может обостриться ситуация после вывода большей части иностранных сил. В этом смысле выборы-2014 дают некоторые важные сведения.
В Афганистане традиционно главная борьба и соперничество разворачивается не столько между политическими партиями, а по этническим, клановым и религиозным линиям раздела. Именно этот срез является главным. Кандидаты в президенты тоже являются выразителями интересов крупных этнических и этнорелигиозных группировок.
Доктор Абдулла Абдулла считается политическим лидером и кандидатом таджиков Афганистана, хотя по матери он пуштун и хорошо владеет пуштунским языком, иногда даже называя себя «кабульским пуштуном». Абдулла был одним из лидеров «Северного альянса», который объединял в основном этнические меньшинства севера Афганистана и боролся с «Талибаном».
Ашраф Гани Ахмадзай и Залмай Рассул являются пуштунами, при этом Рассула поддержал брат нынешнего президента Афганистана Хамида Карзая Кайюм, который тоже одно время выдвигался на пост президента, но потом снял свою кандидатуру. Гани Ахмадзай и Рассул имеют многолетние связи с западными странами и институтами, особенно первый, который, несомненно, является полностью подконтрольной фигурой даже в большей степени, чем уходящий президент Хамид Карзай.
В Афганистане существует институт вице-президентов, так что каждый кандидат мог выбрать двух кандидатов. Абдулла выбрал хазарейца Мохаммада Мохаккика и пуштуна Мохаммада Хана, Гани - узбека Рашида Достума и хазарейца Сарвара Даниша, а Рассул - таджика Ахмада Зия Массуда и хазарейку Хабибу Сароби. Таким образом, получилась почти полная палитра представительства всех основных этнических групп.
Однако результаты выборов выявили четкое разделение по местам расселения этнорелигиозных групп населения. Большинство таджиков и хазарейцев проголосовало за Абдуллу, большинство пуштунов и узбеков - за Гани Ахмадзая, а Рассулу отдали голоса лишь часть пуштунов и таджиков.
Пуштуны составляют около 45-48 % населения Афганистана, таджики - около 35-38 %, а хазарейцы и узбеки - по 7-10 % (хазарейцев немного больше). При этом почти все хазарейцы являются шиитами, в отличие от других основных этнических групп, в том числе таджиков, хотя среди последних есть некоторое количество шиитов, проживающих в районе Герата.
Таким образом, в Афганистане довольно четко проступают контуры образования двух основных этнополитических группировок, которые будут бороться за власть в стране, но кроме них образуются и более мелкие лагери. Таджики и хазарейцы против альянса пуштунов и узбеков - это значит, что формат «северного альянса», в который входили таджики, узбеки и хазарейцы, остался в прошлом.
Хотя альянсы в Афганистане очень часто нарушаются и стороны все время образуют, казалось бы, странные союзы, но на сей раз, видимо, основной водораздел обозначился довольно прочно. Таджикско-хазарейский альянс будет бороться против возвращения талибов к власти и за реформу в стране, которая даст больше прав регионам. Пуштуны и узбеки, в свою очередь, могут использовать талибов в качестве орудия (ударной силы) для ослабления позиций таджиков и хазарейцев.
Если мы посмотрим на карту Афганистана, то четко видно, что в районах, где отмечается активность талибских бандформирований, проживают значительные группы пуштунов или узбеков, либо обеих. И наоборот, в районах, где преобладает таджикское или хазарейское население, талибы почти не имеют опору.
Именно поэтому на севере Афганистана, где талибы были традиционно слабы, их активность за последние годы возросла в таких провинциях, как Кундуз, Тахар, Фариаб, где живет много пуштунов и узбеков. А в районе города Мазари-шарифа, который населен в основном таджиками, талибы не заметны. Такая же ситуация в провинциях Гор, Дайкунди и некоторых других, где живут хазарейцы.
Интересно, что карта активности «Талибана» имеет много корреляций с районами распространения посевов опиумного мака. Особенно крупные массивы наркотических плантаций расположены в цитадели пуштунов и талибов - в провинциях Гильменд, Урузган и Кандагар. А в районах расселения таджиков и хазарейцев опять-таки опиумные плантации почти не встречаются.
Можно сказать, что западное присутствие в Афганистане привело к образованию мощного прозападного альянса, который объединяет, формально или неформально, совершенно разнородные силы. В одном лагере оказались вестернизованные, светские пуштуны (такие как Ашраф Гани, например) и исламистские радикалы типа талибов. К ним же примкнуло большинство узбеков, наиболее влиятельной фигурой среди которых до с 4000 их пор выступает бывший просоветский генерал Абдулрашид Достум.
Другой альянс, состоящий из хазарейцев, которые традиционно ориентируются на Иран (в силу своей религиозной принадлежности) и таджиков, стремится не допустить доминирование пуштунов в центральных органах власти, как это было десятилетиями. Тем более сейчас само существование этнических и религиозных меньшинств поставлено под вопрос, так как Запад и пуштуны Афганистана используют такую брутальную и жестокую силу, как вооруженные формирования исламских фанатиков под именем талибана.
То, что движение «Талибан» является инструментом в руках западных и пакистанских спецслужб, является давно известным фактом, и никого не должна вводить в заблуждение антизападная риторика некоторых лидеров этого движения и даже их нападения на западные войска. В этом смысле «Талибан» в целом не особо отличается от т.н. «Аль-Каиды», которую часто называют Al-CIADA (CIA - Центральное разведывательное управление).
Можно утверждать, что некоторые лидеры таджиков и хазарейцев возлагают надежду на Россию и Иран, которые могут гласно или негласно оказывать им поддержку. Эти две группы населения составляют примерно 42-45 % населения, они имеют большинство в трех из четырех крупнейших городов Афганистана - в столице Кабуле, центре западного Афганистана Герате и центре северного Афганистана Мазари Шарифе. Предварительные результаты выборов показывают, что в Кабуле Абдулла набрал 50 % голосов (Гани 34 %), в провинции Балх (центр Мазари Шариф) - 57 %, а в провинции Герат - 66 %.
Если Россия и Иран не будут оказывать помощь группам населения, выступающим против талибов и доминирования в стране пуштунов, существует риск возобновления крупномасштабных столкновений. В свою очередь, это грозит переносом дестабилизации в страны Средней Азии (особенно в Таджикистан и Узбекистан), что не входит в интересны Москвы. Одновременно важно привлечь часть пуштунов к борьбе против талибов и других исламистских радикалов, пользующихся поддержкой Пакистана, Саудовской Аравии и других арабских стран. Многие пуштуны испытывают отвращение к варварским методам исламистов, одновременно они не хотят и чрезмерной вестернизации страны. Именно эта часть пуштунских кланов может быть заинтересована в усилении позиций таджиков и хазарейцев, чтобы совместно с ними контролировать большую часть территории страны.
Вывод войск западной коалиции из Афганистана представляет еще одну угрозу для некоторых стран региона. Основной прежде маршрут движения грузов и войск - через Пакистан - оказался под натиском различных группировок боевиков в Пакистане. В результате Запад обратился с просьбой к среднеазиатским странам и России провести грузы, возвращаемые в Европу, через эти страны. Для этого на территории России, в районе Ульяновска, даже был создан центр транзитных перевозок.
Однако под предлогом осложнения отношений с Россией западные страны стали разрабатывать маршрут, проходящий через Туркменистан и Кавказ (Азербайджан, Грузия). Азербайджанские власти предлагали воспользоваться железной дорогой Баку - Тбилиси - Карс, однако график строительства данной дороги пока отстает от намеченного.
Тем не менее небольшая часть грузов уже поступает из Афганистана в Турцию и Европу через кавказский регион. Если этот поток усилится, он может привести к усилению позиции США в Азербайджане и Грузии, где вслед за военными грузами могут появиться транзитные и временные (или постоянные) базы с западным военным персоналом. В свете разговоров о предоставлении Грузии т.н. MAP (плана по членству в НАТО) усиление военного сотрудничества США с кавказскими странами представляет угрозу интересам региональных стран (прежде всего, России и Ирана).
